Приключения женской коммуны в Кудряшках. Глава первая: "Клад"

                                        Клад

     Деревня Кудряшки раскинулась на высоком берегу реки Голубица. Почему так река называется уже и не припомнит никто, но удивительное дело – вода в ней была хрустально чистая, с легкой голубизной, в солнечные дни в ней отражалось голубое небо и белые барашки облаков, в которых как в небесных дирижаблях плавали пескари и другая речная живность. Голубица текла через деревушку уже немало лет, а надо же – не замутилась, не обросла тиной да ряской, до сих пор жёлтое песчаное дно чистое и светлое, а вода отдаёт голубизной. Может потому так ласково и прозвали её местные жители? Сама деревня, вытянувшаяся вдоль Голубицы, тоже насчитывала уже не только не одну сотню прожитых лет, но и столько же историй, произошедших в ней! В общем, интересная деревушка. Стоит обратить на неё внимание.
     Люция и Таня шли по тропинке вдоль берега. Автобус, доставивший их в эту деревушку с таким весёлым названием, уже давно ушёл, но, как в сказке говорится, обещал вернуться.
- Глаз не оторвать, правда, Таня? Какая красота. Может здесь и поспрашиваем домик под дачу? И от города рукой подать…
- Я тоже тебе хотела это предложить. Смотри, а вон и женщина какая-то идёт. Давай спросим?
     Молодая женщина, выслушав путешественниц, ищущих свободный домик под дачу на летний период, тут же откликнулась: - А вон, прямо перед вами свободный дом, лет уж десять, если не больше, как никто в нём не живёт… Занимайте! Не бойтесь, никто не выгонит, наследников нет, да и домов более баских, чем этот, в деревне достаточно и то никто не претендует.
     Дом оказался ещё достаточно крепким и просторным. Скрипучее крыльцо радостно отзывалось на каждый шаг наших путешественниц, а незапертая дверь в дом легко и свободно открылась. Большая печь, кухня, старинный буфет и даже посуда в нём – никто не позарился, надо же! - удивились женщины; стопка дров у топки: видно, хозяева покинули дом в один миг. Выцветшие ситцевые в цветочек занавески на окнах. Комод старинный, ваза на нём. Круглый стол, скатерть когда-то белая. Зеркало на стене, покрытое пылью, старинное.
- Надо же, заходи и живи, правда, Люция? И ведь не растащили добро хозяйское... Смотри какая спальная комната большая, а веранда? Да тут вся наша коммуна войдёт! 

И полетели звонки во все стороны, оповещая подружек: - Нашёлся дом! Место – прекрасное!

     Целую неделю деревня с удивлением наблюдала как городской автобус каждый день подвозил к деревенской остановке новых и новых немолодых уже, но, видно по всему, энергичных пассажирок. Человек десять насчитали.

- Слушай, председатель, ты бы сходил, познакомился да разузнал, что это за дачницы у нас такие поселились? 
     Секретарь сельского Совета, Ольга Васильевна, сидела перед Иваном Макаровичем и торопливо пересказывала все новости о новых жительницах деревни: - Все в возрасте как на подбор, молодых нет. Красят, моют, белят, жить что ли собираются в деревне? В магазин пока не ходят – с собой, видимо, навезли… В общем, Иван Макарович, надо сходить. Познакомиться! – твёрдо поставила точку Ольга Васильевна.

     А женская дачная коммуна в это время наслаждалась деревенской тишиной и создаваемым уютом. 
- Танюша, сегодня ты по кухне дежурная? Что на завтрак планируешь?
- Лида, ещё не думала. Кашу, наверно, быстренько сварю. Землянка со вчерашнего дня в погребе стоит, вот с кашей и съедим. А то девчата снова собрались в лес, я, наверно, тоже схожу - не помню, когда последний раз в лесу была... Девчонки говорят, что сосновый бор просто как из сказки - солнечный, просторный, а ягод сколько... Оладьи напеку к чаю...

     Таня что-то ещё говорит и говорит, а Лида уже не слушает, её внимание переключилось на Люцию, которая, присев у клумбы с недавно высаженными петуниями, улыбаясь,  расправляет их листочки и что-то наговаривает им... Во дворе развешивает бельё Тоня. Наташа крыльцо домывает. В кресле-качалке, невесть откуда взявшемся в бывшем крестьянском хозяйстве, сидит Люба с вязанием: носки вяжет всем желающим, а желающих - очередь...
     Зина с Аней, наклонившись над столом в саду под раскидистой яблоней, за которым трапезничает вся их женская коммуна, что-то там вымеряют по разложенной старой карте, найденной вчера в старом хозяйском сундуке на чердаке. Листочек то ли с картой, то ли просто со схемой, нарисованной от руки простым химическим карандашом, уже настолько выцвел, что содержание его с трудом проглядывалось. Но это-то и заинтересовало Зину с Аней: навряд ли бы ненужный листочек хранился на самом дне сундука под его подкладом из фанеры.

- Интересно-интересно! А, действительно, что эта карта-схема обозначает? - заинтересовалась и Лида, подходя к подругам по даче.
- Лида! Смотри! - восхищенно говорит Зина. - Смотри: вот наш дом, вот река, вот дорога - всё там же, как и сто лет назад, а вот крестик - что он означает? Там похоже пустырь сейчас? А вдруг это что-то?
- Клад? - смеётся Лида. - Да его хозяева уже давно, наверно, выкопали! Карте-то лет сто! Или местные жители…
- Ну, а вдруг они тоже так думали и просто некогда им было клады искать? - поддерживает подругу Аня. И решительно: - Карта-то спрятана была! Зина совершенно случайно фанерку на дне приподняла. Нет, Зина, сейчас после завтрака и пойдем этот крестик обнулять!
- Ну и я уж с вами тоже схожу, - заявила Лида. – И мне интересно, может и клад это, а может и что-то иное.
- Лида! Ты только никому не говори! Пусть это будет секретом, - в голос строго наказывают Зина с Аней.

     За завтраком все дружно обсуждали свои планы на очередной солнечный денёк: кто в лес по ягоды и какую посуду сегодня с собой взять под неё, кто в деревенский магазинчик за продуктами – свои уже заканчиваются, кто на кухню дежурить, кто в прачках на сегодня, а бельё полоскать - в реке! кто цветники недавно разбитые поливает, а кто просто отдыхает... Зина, Аня и Лида о своём намерении идти на раскопки предполагаемого клада скромно умолчали...

     И вот наша троица, вооружившись лопатами из сарая, стараясь не привлекать к себе внимание, бывшим огородом, ещё сохранившим свой ландшафт из былых грядок – видимо кто-то ещё недавно пользовался им, пробрались на пустырь за ним.
- Сейчас самое главное надо место точно найти, не весь же пустырь копать...
- А его, судя по всему, уже и копали когда-то, - задумчиво сказала Лида, оглядывая поросший аптечной ромашкой пустырь. - Смотрите, ям-то сколько... Нет, девчонки, или точный расчёт нужен или пустая это затея.
- Вот что, девчата, я предлагаю спрятать сейчас лопаты где-нибудь здесь, чтобы не носить их туда-сюда, вернуться в дом, рассчитать масштаб - Наташу привлечём, уж она-то, архитектор бывший, точно умеет это делать и вычислим, наконец, место этого крестика! - подвела вердикт всем сомнениям Лида.

Так и поступили. 

     Наташа только-только собралась было старинные стопочки из буфета перемыть, придать им первозданный чистейший вид и вечером пустить в дело за наливочкой, которую Тоня не забыла с собой прихватить, а тут такой запрос! Затея подружек вызвала у ней смех  и частушку, на которые она была мастерица: ДорогА моя подружка, мы с тобой копатели: помнишь, как запрошлым летом джип с болота пятили

- Наташа, только молчок!- умоляют её наши кладоискатели. - Помоги, будь другом!

     Наташа недолго пыхтела над картой: и измерительной лентой шустро что-то поизмеряла, расчеты какие-то сделала и вот вам масштаб, а там уже по карте и расстояние можно вычислять!
- Принимайте работу, девчата! Меня-то возьмёте в компанию? - смеётся Наташа и опять частушит: - Мимо нашего окна пронеслись копатели. Все поля перевернули нам к такой-то матери.

     Весь женский народ уже разошелся по делам кто куда, а потому команда наша, уже не маскируясь, деловито прошагала к вычисленной точке, за неимением рулетки продолжая пользоваться измерительной лентой, вынутой Наташей ещё утром из рукодельной корзинки всё с того же чердака.
- Вот! - торжественно объявила Наташа. - Я думаю, это тут! Копай, Зина!
- А я? А мы с Лидой? - И Аня, отмерив метр от Зины, тоже решительно приступила к раскопкам. И её лопата буквально сразу же обо что-то звякнула!
- Да неужто? - воскликнула Наташа. - Ну-ка, ну-ка, Аня, давай-ка я тебе помогу! - и она решительно отобрала у ней лопату.
     И почти сразу под Наташиным напором показался большой глиняный горшок, горлышко которого было обмотано полуистлевшей красной тряпкой.
- Клад!!! - в голос воскликнули Зина с Аней. - А мы что говорили?

В горшке, как и водится, были монеты. Судя по всему, серебряные.
- Сколько их тут? - всё ещё не верящие в удачу, спрашивают подруги. – Целый горшок! Клад, девчонки!!! Настоящий клад! Вот это да! Вот это мы!

     Вечером клад только-только был торжественно продемонстрирован всей женской публике, как у калитки в сад остановился знакомый нам уже Иван Макарович.
- Можно к вам? – спросил он и, не дожидаясь ответа, шагнул в калитку. 
- Председатель Совета местный, - представился он. – Власть, так сказать. Здравствуйте, пожалуйста! Вот познакомиться хочу, о житье-бытье узнать, не нужна ли помощь какая.
     А сам глаз от глиняного горшка, полного серебряных монет, оторвать не может. – Отыскался-таки клад жуковский. Уж кто только его не искал… Огород не один год копали. Надо же, девки, как вам подвезло! Как распорядитесь-то?
- Сдадим клад как положено, получим деньги и домик отремонтируем, если можно будет его приобрести! Уж очень нам деревня ваша понравилась! Каждый год на всё лето будем сюда на отдых ездить! А что? Весной одни заехали, остальные потихоньку будут подтягиваться и смотришь всё лето тут проведём, огородик засадим - предложения-мечты так и посыпались со всех сторон, - а домик разрешите выкупить, всё равно ведь какие-то хозяева у него есть где-то...
- Хозяев нет, - Иван Макарович задумчиво почесал в затылке, - последняя хозяйка, учительница бывшая, давно умерла, а на дом до вас никто и не позарился, так что думаю тут препятствий не будет – живите на здоровье, только рады такому соседству будем… А вот с кладом нужно поосторожнее быть. У нас тут разные делишки нечистые водились после гражданской-то… Деревня богатой была, крестьяне, боясь экспроприации, прятали нажитое, закапывали. Кое-кто бежал, кто-то под раздачу попал – кто от красных, кто от белых, не раз деревня из рук в руки переходила. В мирное уже время стали искать зарытые богатства, да не всем они в руки дались – зачарованы были. Умелица в этом у нас, говорят, была. Надо старожилов об этом поспрашивать.
- Девочки, а я тоже слышала, что многие, когда богатство своё прятали, - задумчиво сказала Тоня, - заклинания на них накладывали, чтобы никто, кроме хозяев, не мог ими воспользоваться. 
- Вот-вот, - подхватил Иван Макарович, - был у нас такой случай.

     Иван Макарович поудобнее уселся на табурете у стола, за которым собралась вся женская коммуна, и неторопливо начал свой рассказ:
- Случай непростой, страшный, можно сказать. Жил у нас в деревне купец Никодим Луговой. Богатый. Магазинчик держал. Торговал и мануфактурой, и мукой с сахаром, да всем торговал… В гражданскую сгинул. А богатство своё не смог с собой унести – так старики бают. И спрятал где-то. А где можно спрятать? Возле дома, конечно, или на каком-то самому себе приметном месте. Мужики после войны уж рылись, рылись вокруг да около – не нашли. А дом купеческий сгорел ещё в гражданскую – снаряд, говорят, попал. И уж никто на этом месте и не построился потом. И сейчас там на месте бывшего дома фундамент кирпичный стоит. Заросший весь, но всё ещё видимый… Так вот однажды баба одна наша местная на бывшем огороде купеческом хрена решила подкопать, кусты его огромадные уже разрослись по нему, копает это его, копает и вдруг лопата звиньк во что-то. Она копать. Глянь, а там сундучок небольшой, из металла. Она копать! Копает, а сундук в землю прямо у ней на глазах уходит, проваливается! Ничего не понимает, но застрашилась дальше копать, за мужиком своим сбегала. Мужик взялся было за ручку сундучка-то, поднажал, а его кто-то хвать из-под земли! Рука костлявая! У мужика удар! Еле откачали. Сундук всё-таки вынули из земли всем миром, а под ним – скелет огромной собаки, которая как бы обнимала этот сундук. Расшевелили землю-то, вот лапа-то и показалась, а мужик решил, что кто-то его схватил. Умер вскорости мужик… Вот и думай, зачем собака была под сундучком этим. Сундучок взяла себе бабенка вдовая одна и тоже вскорости помёрла, а вроде и не в годах ещё была… Куда делся потом сундук – не знаю, но случай этот в деревне помнят. Вы-то ничего странного не заметили с кладом? Может ещё что было? Осторожнее надо с кладами, девки…
     Женская коммуна в полном молчании слушала неторопливую речь председателя, искоса нет-нет да поглядывая на горшок с серебром: нет ли у него каких сюрпризов, им пока неведомых.

- В сундуке, мужиками вынутом, не было ничего, одни деньги старые, бумажные, да всякие расписки, закладные и другая уже ничего не значащая бумажная дребедень, - продолжал Иван Макарович. -  Для купца-то она что-то, видимо, и значила, а иначе зачем прятать да с такой охраной? Смотрите девки, не выкопали ли вы какое несчастье с чужим-то кладом? Есть у нас одна бабка, Степанида, дряхлая уже, но шустрая, вам надо с ней повстречаться, повыведать что да к чему…
     Выпив очередную кружку чая, Иван Макарович, пожелав нашему женскому сообществу приятной ночи, удалился.

- Да-а-а … - протянула Таня. – Я тоже много лет прожила пусть не в деревне, но в старинном поселке и тоже всяких тайн и секретов понаслышалась, во что вроде и, не поверишь. Надо поспрашивать местных об обычаях их деревни.
- И я такое слышала, - задумчиво сказала Тоня. 
- И что делать? - притихла коммуна.
- Во-первых, давайте у местных повыспрашиваем сперва о бывших хозяевах этой избы, ещё до учительницы которые - решительно подвела черту Тоня, - во-вторых, о местных суевериях и кладах поразузнаем, может кто и о заклинаниях знает, а пока давайте-ка мы уберём с глаз долой этот клад…

На том и сошлись.

     Летний день клонился к ночи. Первые звёзды робко засветились на вечернем небосклоне. Тонкий серпик луны показался из-за ночного облака. Коммуна задумчиво разбредалась по своим спальным местам: кто на веранде, кто в доме. Все дневные разговоры сговорены. Ночная тишина укутывала дом и его обитателей.
     Зина ворочалась на стареньком диване – не могла уснуть. Рассказ председателя крутился отдельными фразами в голове: «…осторожнее надо с кладами, девки… умер вскорости мужик… к бабке Степаниде вам надо…». 
     Лунный лучик заглянул в окно чердака, пробежался по его пыльным «сокровищам» из старой рухляди, валенок и стопок книг и газет, замер над старым колченогим стулом, на котором стоял горшок с монетами. Монеты отозвались слабым свечением.
     Соседский рыжий кот Кузя шёл по своим делам по пустырю, как вдруг на знакомом и тысячу раз пройденном маршруте – свежевскопанная яма! Кузя осторожно подошёл, заглянул внутрь, шерсть встала на его спине дыбом, кот зашипел и дал стрекача…